Вопросы к служителям Фемиды, вероятно, будут всегда. И если в советские времена судьи старались не «светиться» в СМИ, то в независимой Украине правосудие стало более открытым. Это, в частности, связано с попыткой защититься от необоснованной критики. Ведь главную задачу — защиту прав и законных интересов человека — каждый стремится истолковывать по-своему. А когда чувствует слабинку судьи — пытается надавить на него, чтобы склонить чашу весов Фемиды в свою сторону.
В этот раз корреспондент «ЗиБ» беседовал с председателем Апелляционного суда Киевской области, который более трех десятилетий работает в судебной системе, а следовательно, на себе ощутил разницу между «советским» и «независимым» правосудием.

«За давление на судью должностные лица обязаны нести ответственность»

— Юрий Аркадиевич, быть судьей — это ваше призвание или сознательный выбор?
— Стать судьей — это мой сознательный выбор. Еще во время обучения в университете им. Т.Г.Шевченко в 1974 году меня избрали народным заседателем Ленинского районного народного суда г.Киева, и я около года исполнял возложенные на меня обязанности. В это время я сосредоточенно вникал в дела и с каждым процессом у меня возникал все больший интерес к судейской профессии. В 1975 году, по окончании  университета, мне предложили должность судьи, а поскольку профессия мне очень понравилась, я согласился.
— Отвечало ли ваше представление о судебной системе до того, как вы надели мантию, реалиям, с которыми пришлось столкнуться сегодня?
— В те времена, когда я был избран судьей, никто еще не знал, что такое судейская мантия. Она появились значительно позже — во времена независимой Украины.
Что касается моего представления о судебной системе до того, как я стал судьей, и после, то оно действительно разное. То, что судейская профессия сложная, я знал с самого начала, но что настолько — не мог даже представить. И это при том, что судьей я начинал работать еще в советское время, когда и нагрузка, и давление на судью были значительно меньше. Сегодня же как нагрузка, так и давление несравненно больше. Многие чиновники и народные депутаты хотят «подсказать», как правильно решить то или иное дело. Это настоящее давление на судью, за которого отдельные должностные лица обязаны нести ответственность. Но, к сожалению, до сих пор ни к моральной, ни к дисциплинарной, ни к уголовной ответственности никто не был привлечен.
Я даже не думал, что может быть так трудно. Хотя здесь во многом виноваты и сами судьи, которые поддаются такому давлению, бездействуют и не ставят на место тех, кто оказывает на них давление.
— Сталкивались ли вы с угрозами в свой адрес или в адрес своих родственников?
— Вообще-то нет. Но однажды, около 24 лет назад, когда работал в районном суде, мне среди ночи позвонили домой и начали угрожать. Вот только угрозы были неопределенными. Я понимал, что это попытка повлиять на мое решение по какому-то делу, но из-за нечеткости в высказываниях я даже не понимал о каком именно деле идет речь. После этого случая мне изменили номер телефона и на этом все закончилось.
Лет 5—6 назад в обязательном порядке мне была предоставлена охрана, но я отказался от нее. Во-первых, я считаю, что меня не нужно оберегать от людей. Во-вторых, эта охрана — лишь формальность, потому что она работает по конкретному графику, до конца рабочего дня, а в выходные ее услуги и вовсе не предусмотрены. Так что это за охрана?
По моему мнению, угрожать в большинстве случаев могут лишь тем судьям, которые где-то с кем-то не разобрались, что-то пообещали, что-то взяли, от кого-то что-то требуют, чего не имеют права требовать. Только в связи с этим.
Другой случай с, так сказать, угрозами в мой адрес произошел лет 25 назад. Я рассматривал дело в отношении подсудимого-рецидивиста. Когда я ему назначил наказание — 7 лет лишения свободы — он начал кричать: «Вот я выйду и все тебе припомню». Что вы думаете? Он отбыл свой срок заключения и явился ко мне в кабинет со словами: «Гражданин судья, я ваш бывший осужденный». У меня первая мысль: видимо, убивать пришел. Спрашиваю: «Что случилось?» — на что он отвечает: «Помогите устроиться на работу, меня никто нигде не берет из-за судимости». Я ему говорю: «Так ты же мне угрожал, а являешься с просьбами». А он мне: «Но я же дураком был, вы меня абсолютно справедливо осудили». Даже такое случалось.
— Так вы ему помогли трудоустроиться или нет?
— Я не отнесся к нему безразлично. Позвонил в  исполнительный комитет и сообщил, что направил к ним человека, которому необходимо помочь с трудоустройством. Так этот вопрос и решился.

«От избрания судей народом, а следовательно, политизации судов пользы правосудию не будет»

— Согласны ли вы с предложениями отдельных политиков, которые требуют, чтобы судьи избирались народом?
— Категорически не согласен. По моему мнению, эти члены или лидеры некоторых партий начитались архивных материалов, насмотрелись советских кинофильмов, когда судьи избирались народом. Но они забыли, что тогда была лишь одна-единственная сила, которая руководила и направляла — Коммунистическая партия. Эта партия и выдвигала судей на безальтернативные выборы. Кого партия назначала, того и избирали.
Сегодня в Украине насчитывается около 100 партий, одни сильнее, другие слабее. Если судьи будут избираться народом, то будет так, что 1—3 судьи, начиная с районных, будут от одной партии, другие — от второй и т.д. Это уже не на пользу правосудию, так как суды станут политизированными, а этого нельзя допустить ни в коем случае.
Имеем наглядный пример «партийного» представительства в Конституционном Суде. Боюсь, что в связи с этим КС не сможет принять то или иное решение. Поэтому от избрания судей, условно говоря, народом нужно отказаться.
К тому же сомневаюсь, что абсолютно все граждане разбираются в судопроизводстве и смогут оценить профессиональные способности судьи. Если сейчас каждый кандидат на должность судьи проходит квалификационную комиссию, отбор, сдает экзамены, то при избрании народом сделать это будет невозможно.
Назначать судей сроком на 5 лет должен Президент — высшее должностное лицо в государстве. Даже международная практика свидетельствует о том, что всенародное избрание судей не является разумным решением.
— Вопрос о независимости судей, обсуждаемый на разных уровнях власти, сегодня стоит особенно остро. Какая независимость, по вашему мнению, нужна судьям и как она на них повлияет?
— Во-первых, такая независимость нужна, чтобы судья мог нормально работать, придерживаясь буквы закона и ему в этом никто не смог помешать. Во-вторых, если судья работает и выносит решение, руководствуясь законом, а на него пытаются повлиять, то нужно пустить в ход предусмотренную законом ответственность лиц, оказывающих давление на судью.
Во-первых, судья должен четко осознавать, что независимость не всепрощение и он не может творить все, что заблагорассудится. Поэтому, вместе с независимостью нужно предусмотреть и ответственность судьи за незаконные действия, которые порочат звание судьи.
— В последнее время стал популярным лозунг об отмене неприкосновенности, в частности и судей. Оправдано ли это?
— Какая же у судьи неприкосновенность? Ее нет. Против судьи любой человек может возбудить уголовное дело. Только когда речь идет о взятии судьи под стражу, на это нужно разрешение Верховной Рады. Но были отдельные случаи, когда против судьи совершались неправомерные действия, когда Высший совет юстиции за неделю увольнял судью. Этот поступок, конечно, не украшает ВСЮ.

«Судейский авторитет подорвали судьи, которые пришли, чтобы заработать деньги нечестным путем»

— Кого, на ваш взгляд, можно назвать авторитетным судьей? Сегодня судья — это авторитет?
— Профессия судьи всегда была авторитетной. Авторитетный судья — человек, который рассматривает дело в соответствии с законом. Он должен быть справедливым, честным, объективным и оперативным в рассмотрении дел.
Но сегодня, по моему мнению, авторитет судьи подорван. И подорвали его те судьи, которые пришли на должности не для того, чтобы вершить правосудие, а чтобы заработать деньги нечестным способом, путем взяточничества.
Но кроме этого, существует еще одно, другое глобальное толкование этого слова — рейдерство. Я считаю, что неправомерные решения будут приниматься до тех пор, пока к ответственности не будут привлекаться сами заказчики — организаторы рейдерства. Прокуратура и милиция здесь бездействуют. А почему? Ведь заказчиками рейдерских захватов являются высокие должностные лица и народные депутаты. Сама власть и является заказчиком, который, не побоюсь этого слова, покупает судью.
Конечно, в таком случае судья должен понести ответственность, но заказчиков обязательно должны привлечь к уголовной ответственности. Потому что в Уголовном кодексе есть такое понятие, как соучастие в преступлении, за что организатор, как соучастник, должен нести уголовную ответственность.
Иногда даже противно смотреть телевизор. Политики между собой спорят, ругаются, кажется, что они сами не понимают, о чем говорят, а напоследок сходятся во мнении, что «во всем виноваты судьи». Почему же они не говорят вслух и о теневых заказчиках, которых нужно уже вывести на чистую воду? Потому что украинская исполнительная власть не заинтересована в авторитетности судебной власти. Все это и подрывает авторитет судьи.
— Сталкивались ли вы с искушениями, находясь в должности судьи? Если да, то какие это были искушения?
— Конечно, каждый судья сталкивается с разного рода искушениями. Как правило, они имеют под собой материальную почву. Ко мне часто обращаются граждане с жалобами на судей, мол, судья затягивает рассмотрение дела, и у меня возникает подозрение, что он что-то хочет, чтобы быстрее его решить.
Судей области я знаю неплохо и, как говорят, знаю, кто на что способен. Такие случаи с задержкой рассмотрения дел действительно бывают, и главная причина этого — загруженность. Просто судья должен вести себя так, чтобы у людей не возникало даже подозрения в том, что он хочет получить от своей деятельности что-то, что не предусмотрено законом, какую-то личную выгоду. Судья не должен давать повода для таких подозрений.
— Что именно нужно усовершенствовать, чтобы честь и репутация судьи всегда одерживали верх?
— По-видимому, нужно более конкретно, четко подходить к вопросу подбора кадров. По моему мнению, среди большого количества юристов, которые приходят на должность судьи, встречаются и такие, которые мечтают надеть судейскую мантию не ради зарплаты, потому что она сравнительно небольшая, а ради левого заработка — взятки. Поэтому подбор кадров является очень важным вопросом.
До того как я занял должность судьи, меня проверяли почти полгода. КГБ и милиция проверили весь мой жизненный путь, начиная с учебных заведений, армии, предыдущих мест работы. И если бы что-то было не так, на должность судьи меня бы не рекомендовали.

«К сожалению, личное мнение или чувства не всегда совпадают с логикой закона»

— Какими достижениями за годы своей судебной практики вы особенно гордитесь?
— Какие вообще могут быть достижения у судьи? Если вопрос касается непосредственно рассмотрения дел, то это справедливые и объективно вынесенные судебные решения. По моему мнению, судья должен гордиться только этим.
Когда я начинал работать судьей, то слышал, как некоторые судьи хвастались тем, кто в совокупности больше лет присудил. Один говорит: «Я тысячу лет лишения свободы присудил», а другой:
«Я — две тысячи». Разве это достижения, которыми можно гордиться?
Если бы кто-то сказал: «Я из 1000 дел несовершеннолетних, каждое скрупулезно и внимательно изучал, потратил много времени, но все же не даром, потому что понял, этот несовершеннолетний — не пропащий человек. Я его не лишил свободы и он сейчас живет в обществе как порядочный гражданин», тогда я сказал бы, что этот судья имеет полное право собой гордиться.
В свое время, находясь в должности судьи районного суда, я имел много неприятностей, связанных с тем что пытался при любой возможности не лишать несовершеннолетних свободы.
— Приходилось ли вам переживать внутреннюю борьбу между необходимостью придерживаться буквы закона и ощущением справедливости? Что брало верх?
— Были такие случаи. Особенно при рассмотрении дел в отношении несовершеннолетних. Рассматривая дело несовершеннолетнего лица я, например, понимал, что дело можно решить, не лишая несовершеннолетнего свободы, а прокурор говорит: «Только в тюрьму!». Дело в том, что закон иногда несправедлив.
— Испытывали ли вы когда-нибудь чувство вины за вынесенное решение?
— Как я уже говорил, я испытывал угрызения совести, когда по закону нужно было лишить свободы несовершеннолетнего, а чувство справедливости и понимание того, что в этом случае можно было бы избежать такой меры наказания, не давало покоя. К сожалению, личное мнение или чувство не всегда совпадают с логикой закона.

«Если судья начинает безразлично относиться к кому-то, ему уже не место в суде»

— Какие особые черты характера должен иметь судья?
— Я заметил, что судьями работают эмоционально сдержанные люди. А, например, холерики, по моему мнению, не смогут работать судьями. Судья должен через себя все пропустить и при этом остаться уравновешенным и спокойным. Также судья должен быть внимательным к каждому человеку. Если судья начинает безразлично относиться к кому-либо, то я считаю, ему уже не место в суде.
— Может ли настроение человека в мантии повлиять на судебное решение?
— Ни в коем случае! Даже когда стороны процесса относятся пренебрежительно не только друг к другу, но и к самому судье. Такое неуважение к суду может быть от незнания закона и невоспитанности. Но из-за этого человек не должен страдать и это никоим образом не должно повлиять на решение. Настроение судьи может меняться каждый день, но оно должно оставаться дома.
— Существует ли, на ваш взгляд, судейская этика сегодня и следуют ли ей судьи?
— В 2002 году съездом судей был принят Кодекс профессиональной этики судьи. Это моральная сторона профессии судьи. При этом судья не несет дисциплинарной ответственности за нарушение тех или иных положений кодекса. Но за нарушение присяги, которая выписана в законе «О статусе судей», судья даже может быть освобожден от должности.

«При таком недо-финансировании на любого председателя местного суда можно составить протокол за коррупционные деяния»

— Является ли недофинансирование одной из причин принятия неправосудных решений? Согласны ли вы с тем, что путем повышения зарплат служителям Фемиды можно избежать коррупции в судах?
— Недофинансирование — это вообще большая проблема в судебной системы Украины. Например, в этом году оно составляет около 50%. О каком правосудии можно говорить, когда суды не имеют средств, чтобы отправлять повестки?! Уже не говорю о помещении судов, которые как минимум нуждаются в ремонте.
На любого председателя местного суда можно составить протокол за коррупционные деяния лишь из-за того, что судьи пользуются бумагой, на которую не были выделены государственные средства. Если же суд обеспечен канцтоварами — сразу возникают вопросы: на какие средства куплена бумага, отправляются повестки? А то, что за всем самым необходимым председателям судов приходится обращаться к местным администрациям, никто якобы не замечает.
Все знают, что обеспечение судов не входит в обязанности местной власти и исполнительной власти безразлично — лишь бы только к ней за средствами не обращались. Обратите внимание: за средствами, предусмотренными законом.
— Верите ли вы в то, что суды все же будут финансироваться на все 100%?
— Хочется верить, что так и будет и власть наконец обратит внимание на суды. Ведь обеспечение судов нужно не для самих судей, а для функционирования судебной власти в целом. Нужно строить помещения, потому что недостаточное количество залов судебных заседаний тормозит своевременное рассмотрение дел. Например, в Белоцерковском суде работают 24 судьи, а залов заседаний — всего лишь пять. О каком правосудии можно говорить, когда отсутствуют необходимые для осуществления правосудия помещения. Если кто-то считает, что в финансировании заинтересованы только лично судьи, то он не прав. Я согласен с тем, что заработная плата судей не является соответствующей, но сомневаюсь в том, что за счет ее повышения можно будет избежать коррупции. По моему мнению, все равно найдутся люди, целью которых будет коррупционная деятельность. По-видимому, такова природа человека — не иметь границ.
— Почему же вы, судьи — люди, которые вершат правосудие, — не можете помочь самим себе, тем более если правда на вашей стороне?
— Судьи могут обратиться в суд за защитой своих интересов и прав. Не единичны случаи, когда судьи отсуживали у органов исполнительной власти и помещения для суда, и жилье, и заработную плату. Но власть не должна бездействовать, ведь судьи будут вынуждены обращаться в суд с исками против нее.
— Довольны ли вы работой ГСАУ по обеспечению судов области?
— ГСАУ — это бюджетное учреждение, которое не является прибыльным. У нее нет возможности зарабатывать средства. Она распределяет между судами то, что выделяется из государственного бюджета.
Если сравнивать ГСАУ с Минюстом, то после ее создания обеспечение судей, конечно, улучшилось. Возможно, было бы лучше, чтобы ГСАУ была не центральным органом исполнительной власти, а подчинялась Верховному Суду. Тогда Председатель ВС мог бы более-менее контролировать обеспечение судов, позвонив по телефону в Кабмин и спросив, почему не выделяются средства тем или иным судам.
Я не хочу критиковать ГСАУ, так как она действительно работает и пытается улучшить положение судов, но если нет средств, то что делать? Можно упрекнуть ГСАУ, что она недостаточно активно обращалась в Верховную Раду, в Кабмин, но это не всегда справедливо.
Каждый должен заниматься своим делом и выполнять свои обязанности.

«Сын заявил, что ни в прокуратуре, ни в суде работать не хочет»

— Что вы можете посоветовать студентам юрфаков, которые желают впоследствии занять должности судей?
— Почти 30 лет я общаюсь со студентами юрфаков, проходящих у меня практику. Я пытаюсь им показать, как работает суд на настоящих процессах, а не на разыгранных. Пожелание, конечно же, — хорошо учить теорию, так как она всегда пригодится на практике и ускорит осуществление мечты стать судьей.
Помню, как учились студенты в мои времена: «Этот предмет мне нужен — я его буду учить, этот не нужен — не буду». Все предусмотренные предметы нужны, потому что будущий судья должен не только знать законы и право, но и быть всесторонне развитым человеком, чтобы при общении с ним было понятно, что это культурный и образованный человек.
— Приходилось ли вам как судье чем-то жертвовать? Если да, то чем?
— Во-первых, приходилось жертвовать личным временем. Я знаю немало случаев, когда отсутствие личного времени разрушало семьи. Во-вторых — общением во внерабочее время и даже дружбой. Круг моих друзей очень ограничен.
Конечно, есть много желающих дружить с судьей, и когда выпадает случай, «товарищ» как бы между прочим расскажет о каком-нибудь деле. Поэтому у судьи не должно быть много друзей. Мое окружение очень ограничено — родственники и коллеги, других я не допускаю.
— Хотели ли бы вы, чтобы ваши дети стали судьями?
— Моему сыну уже 30 лет. В 21 год он окончил юридический факультет Киевского национального университета им. Т.Шевченко — и, как говорят, пошел по моим стопам. Но, воспитываясь в семье, где отец — судья, мать — старший советник юстиции в прокуратуре (сейчас — в отставке), и видя, как тяжело работать в выбранных нами должностях, как-то сказал: «Ни в прокуратуре, ни в суде работать не хочу».
— Что бы вы пожелали читателям «ЗиБ»?
— Здоровья и счастья, материальных благ и удовлетворения от выбранной ими работы.
Лично судьям пожелал бы, чтобы они общими силами совершенствовали судебную власть, завоевывали авторитет у простых людей, а не власти. Чтобы государство в свою очередь заботилось о судебной системе и уделяло ей больше внимания.

Беседу вела
Ирина ЧАЛЬЯН

Справка
Юрий Аркадиевич НЕЧИПОРЕНКО родился 5 мая 1948 г. в с.Степановка Житомирской области.
В 1976 г. окончил Киевский государственный университет им. Т.Г.Шевченко по специальности «Правоведение».
Свою профессиональную деятельность начал в должности народного судьи Подольского районного народного суда г.Киева. В 1978—1985 гг. исполнял обязанности председателя суда. За это время, завоевав авторитет у своих коллег, в 1985 г. был назначен на должность заместителя председателя Киевского областного суда, а в 1988-м стал его председателем.
До настоящего времени Юрий Аркадиевич возглавляет Киевский областной суд (с 2001 г. — Апелляционный суд Киевской области).
В 1993 г. он получил I квалификационный класс судьи, а в 1996-м — ему присвоено звание заслуженного юриста Украины.
Награжден медалями «За трудовое отличие», «В память 1500-летия Киева» и орденом Преподобного Нестора Летописца.